взлом

Очерк истории русского движения в Галичине XIX-XX вв Н.М.ПАШАЕВА стр.53

Казалось бы, в условиях польского нажима объединение двух направлений галицкого национального движения бьшо бы не только реально, но и весьма полезно. Деятельность Наумовича, писавшего свои книжки для народа отнюдь не на русском литературном языке, показала, что языковые различия вполне преодолимы. Надежд на политическое объединение с остальной Русью при тогдашнем раскладе европейских политических сил не было никаких, и вполне возможно бьшо бы работать совместно на благо родного народа. Но будущее показало, что этого не могло произойти. Переломным стал 1890 год. После предварительных совещаний с наместником Галичины Казимиром Бадени и митрополитом Сильвестром Сембратовичем, депутат галицкого сейма Юлиан Семенович Романчук провозгласил проект нацио-нально-политического соглашения галичан с поляками, получившего название „Новая эра". В заявлении Романчука содержалось утверждение „национальной отдельности" „русского" народа от „российского", приверженности и преданности „папе и католицизму, а также православным греческим обрядам" [87, с.53; 122, с.321]. Сам облик Романчука, достаточно противоречивый, дает представление о сложности национально-политических реалий тогдашней Галичины. Духовный вождь укранофильской партии, Романчук был членом верного древнерусским традициям Ставропигийско-го института с 1867 года. Избранный в 1891 г. в австрийский рейхсрат (парламент) Романчук полностью не оправдал возлагавшихся на него надежд. „Он стоял за неприкосновенность греко-восточного обряда, не думал об истреблении русофилов, осуждал всякое злоупотребление власти, какой бы партии оно ни касалось" [122, с.322] и т.д. Таким обра-юм, он уже не мог стоять во главе сторонников „Новой >ры", должен был уйти в оппозицию, его место занял Александр Барвинский, и „Новую эру" иногда даже называют •рой Романчука и Барвинского. Романчук. прожил 92 года и как старейший член Ставропигийского института во „Временнике" на 1933 год удостоился некролога, в котором мы читаем: „Романчук был убедительным поклонником Австрии, которой служил даже во вред интересам родного народа и славянской идеи. Как депутат галицкого сейма и австрийского парламента был орудием в руках заправил хитрой дипломатии. Когда очнулся, было поздно. Провозглашенная им „Новая эра" в 1890 г. была нужна польской политике и созрела в Вене. Убедившись в том, что пал жертвою, Романчук вскоре вырекся (отказался) своего детища и начал даже борьбу против гр. Казимира Бадени. Однако несколько спустя пошел на уступки. Как политик не отличался большими способностями" [20, с. 133]. Хотя не только историограф, но и свидетель событий Свистун считает, что „Новая эра" не ослабила старорусской партии, а напротив скрепила ее, члены ее, закаленные в тяжелой борьбе, приобрели больше опыта и стали с большим благоразумием относиться к другим партиям" [122, с.322], однако удар был достаточно силен, а за ним последовал еще один, исходивший непосредственно из Вены.

В 1892 г. во всех школах Галичины было введено в обязательном порядке фонетическое правописание. Инициатива принадлежала, как можно понять из развития событий, тому же Сильвестру Сембратовичу. В 1891 г. состоялся униатский синод, выступивший с инициативой: заменить этимологическое правописание в официальных документах, а главное, в школьном обучении на „кулишовку", т.е. на украинское пра-нописание. Этим подрывалась возможность легко читать русские книги, к тому же этимологическое, принятое в дореволюционной России правописание, бьшо привычно населению [89, с. 136]. Разумеется, нАакого широкого обсуждения предполагаемой реформы не бьшо, одобрил ее некий послушный львовский училищный совет и вследствие его меморандума министерство вероисповеданий и народного просвещения ввело официально во всех школах Галичины фонетическое правописание [87, с.53 - 54]. Одновременно, по формулировке Свистуна, после объявления „Новой эры" начался против русского литературного языка настоящий крестовый поход. Воспитанникам Львовской духовной семинарии запретили обучаться ему, у учеников стали отнимать книжки, написанные на литературном русском языке, общества студентов „Буковина" в Черновцах и ,Академический кружок" во Львове были закрыты, „правительственные и автономические ведомства стали возвращати сторонам письма, писанные по-русски под предлогом, что они „не на чистом русском языце"[122, с.324]. Еще один частный эпизод 90-х годов следует упомянуть, т.к. он явился предвестником новых явлений в русском движении Галичины. В 1890 г. начал выходить журнал „Народ", орган радикальной партии Галичины, под редакцией Ивана Франко и Михаила Павлика. И неожиданно в 6-м номере журнала за 1891 год в этом украинском журнале появляется на русском языке статья тогда восемнадцатилетнего Юлиана Андреевича Яворского, в будущем одного из активнейших деятелей русского движения. Статья называется „Новая эволюция среди москвофилов" и написана, по свидетельству редакции, „с ведома более широкого круга львовской москвофильской молодежи". Как резюмирует статью В.А.Малкин, „Ю.Яворский обратился с призывом к „москвофилам" и „украинофилам" прекратить бесконечную литературную и языковую полемику и сообща взяться за живое дело, чтобы „со временем вывести нашу бедную Рутению из хаоса, в котором она блуждает''. Ю.Яворский одинаково осудил и руководителей реакционного „москвофильства" за их симпатии к царскому правительству, и вождей буржуазного „украинофильства" за их низкопоклонство перед Веной и Римом... Ю.Яворский отмежевывается от „старших москвофилов" и в вопросе о „единстве всего русского народа от Дуная до Урала". Он считает, что такое единство „пока, в теперешнем положении вещей, такая же несбыточная мечта, как, например, общность имущества". Главную задачу интеллигенции он видит в труде на благо народа и убеждает ее облегчить участь „угнетаемых меньших братий"... Выступление Яворского „вызвало переполох" в органе старорутенской партии „Червонная Русь". Редакция „Народа" взяла под защиту своего корреспондента и в одном из следующих номеров поместила вторую статью того же автора. Ю.Яворский вновь повторил свои мысли о необходимости „забыть вопрос об единстве с целым русским народом или самостоятельности от него, отложить на лучшие времена литературные и языковые споры" и стремиться „только к одному, к освобождению бедного нашего народа от ига всяких паразитов" [70, с. 123 - 1.24].


⇐ Предыдущая страница| |Следующая страница ⇒


 
 
 
 
Положение о централизованной системе детских библиотек
подробнее

Правила пользования детской библиотекой
подробнее

Интересные детские книги
подробнее

Читаем детские журналы
подробнее

Внимание! Конкурс
подробнее

Семейное чтение
подробнее

Библиотечный калейдоскоп (приглашает детская библиотека)
подробнее

Читаем классику
подробнее

Библиотечные уроки
подробнее

Писатели Приморья для детей
подробнее


Виртуальный Фьонавар

Яндекс.Метрика