взлом

Очерк истории русского движения в Галичине XIX-XX вв Н.М.ПАШАЕВА стр.16

В революционные 1848 - 1849 годы были остро поставлены насущные вопросы экономической, национальной и культурной жизни Галичины, В своей экономической программе „Головная руская рада" предусматривала ряд умеренных прогрессивных преобразований [98, с.475].

В революционные годы окончательно был решен вопрос о невозможности выступления единым фронтом русинов и представителей польских буржуазно-шляхетских кругов, отрицавших национальные права русинов. Агитация деятелей пропольского Русского Собора, несмотря на участие в его работе Вагилевича, не получила поддержки крестьян, которых пытались уверить, что паны благодетельствовали крестьянам до прихода немцев, пруссаков и москалей, т.е. до разделов Польши [107, с.58], ни будителей, которых пугали Москвой. Знаменательно, именно на материалах Русского Собора видно, как польскими панско-шляхетскими кругами в Галичине была взята на вооружение только набиравшая тогда силу теория украинского национализма. На страницах органа Собора „Дневника Русского" мы находим большую статью, подписанную инициалами Ф.С., в которой дается своеобразная концепция истории Руси, начинающейся с Киевской Руси. Татарское иго принесло разделение Руси на две части, из которых одна прозябала под турецким игом, а другая процветала под польско-литовской эгидой. Фанатизм иезуитов вызвал ненависть и возмущение народа. И тут явился пан Хмельницкий, в невзгодах неразумный, дикий, необузданный в мести. В истории Малороссии только два человека понимали, что необходим союз с Польшей и недопущение влияния России - это Выговский и Мазепа. Последний хотел „скинуть ненавистное ярмо", это ему не удалось. „Русь" (т.е. Украина) подпадала под власть России и потеряла свои свободы [107, с.59]. Разумеется, такая концепция была неприемлема для галицких будителей.

Важнейшим был вопрос о национальной самоидентификации русинов. В воззвании к народу „Головная руская рада", сообщая о предоставлении императором конституции, «первые в официальном заявлении утверждала: „Мы, русины галицкие, принадлежим к великому русскому народу, который говорит на одном языке и сос��авляет 15 миллионов, из которого два с половиной миллиона населяют Галицкую »емлю" [98, с.475]. Это заявление соответствовало тогдашним воззрениям галицких будителей, причислявших себя к малорусскому (т.е. по нынешней терминологии украинскому) племени. Так, в своей брошюре Головацкий писал, что русинское или малорусское племя (russinische oder kleinrus-sicshe Staram) после великоруссов самое сильное, по Шафа-рику оно насчитывает 10370000 живущих под русским скипетром и 2774000 под австрийским [143, с.З] „Нарщ Руский" располагатся „з поза rip Бескидских за Дон" - сообщается в .Л'усалке Днестровой" [118, с.1Х]. Но это были лишь частные мнения. Официально провозгласить их стало возможным только в революцию. Однако эту точку зрения посланцы русинов не решились отстаивать перед губернатором края Ф.Стадионом. Когда депутация русинов, состоявшая из 6 членов, пришла к Стадиону, он спросил их: „Кто вы?" Они ответили на это: „Мы рутены" (Wir sind Ruthenen). Стадион возразил на это: „Такой ли вы народ как население России?" Они отвечали: „Население России есть схизматическое, мы к нему себя не причисляем". Стадион спрашивал их далее: ..Какое письмо (т.е. шрифт) употребляете вы?" Они ответи-ти: „У нас есть старое церковное письмо". Стадион опять спросил: „А может быть, что это такое письмо как гражданка в России?" Депутация не могла дать удовлетворительного ответа, так как не знала истории русского письма. Об этом разговоре через десятилетия поведал деятель русского движения Богдан Андреевич Дедицкий [122, с.122]. Об этом шизоде с горечью и стыдом говорит в своей статье 1866 г. Иван Григорьевич Наумович, один из наиболее ярких лидеров русского движения в Галичине XIX в. „В 1848 г. нас спрашивали: кто мы?, мы сказали, что мы всесмирнейшие рутены. Господи! если бы праотцы наши узнали, что мы сами прозвали себя тем именем, каким окрестили нас во время гонения наши найлютейшие враги, они в могилах зашевелились бы... Мы клялись душою-телом, что мы не русские, не Russen, что мы так себе, рутены, что граница наша при Збруче, что мы сторонимся от Russen, как от окаянных шиз-матиков, с которыми ничего общего не хотим иметь. Какое ваше письмо? - допрашивали нас далее. Мы сказали, что письмо наше такое, как в церковных книгах, и опять душой-телом отрекались гражданки, будто она Serbisch-russische Civilschrift и чужая нам. Так никого удивить не может, если нам, рутенам, некоторое время после того, не позволили употреблять ни русские выражения, ни русскую гражданку, ни русскую скоропись, а допустили лишь, чтобы нам, как рутенам, свободно было писать просьбы в ведомства и суды и печатать книги церковной кириллицей и таким языком, на каком говорят в окрестностях ведомства и суда по торгам и корчмам. И почему же мы не сказали, в 1848 г., что мы русские, что граница наша не Збруч, но что она идет дальше Днепра? Мы не сказали этого для того, чтобы правительство не опасалось, чтобы мы, связанные тысячелетней историей, церковным обрядом, языком и литературой с великим русским народом, не пожелали оторваться от Австрии. Мы опасались в 1848 г., что нас, как русских, не допустят к конституционным свободам и как слабеньких придушат так, что не дохнем русским дыханием... Нам русским никогда не приходила мысль оторваться от Австрии, с которой нас связала судьба и вяжет постоянно надежда лучшей будущности..." [122, с.231]. Автор этой филиппики, И.Наумович, в 1848 г. не мог еще сказать ничего вразумительного - двадцатидвухлетний семинарист вступил тогда в польское „Общество братьев", провозглашавшее братство русинов и поляков, и попробовал вести пропаганду среди крестьян. Но первое же столкновение с ними кончилось комически. Пропольские речи юного семинариста вызвали хохот слушателей. Наконец, один из крестьян спросил: „Чи вы, паничу, не русска детина. Ваш тато ходит на службу Божу до церкви, що вы за такой поляк?", другой сорвал с головы Наумовича конфедератку и бросил в Днестр, а какой-то парень попробовал просто подраться с семинаристом, который не смог произнести ничего внятного. По словам самого Наумовича, этот случай произвел переворот в его воззрениях [85, с. 13]. О единстве русского мира и о русинах как части его заявил, кажется, в 1Я48 г. только черновицкий униатский священник Спиридон Jlin пинович, бывший позже галицким грекокатолическим мп фополитом [15].


⇐ Предыдущая страница| |Следующая страница ⇒


 
 
 
 
Положение о централизованной системе детских библиотек
подробнее

Правила пользования детской библиотекой
подробнее

Интересные детские книги
подробнее

Читаем детские журналы
подробнее

Внимание! Конкурс
подробнее

Семейное чтение
подробнее

Библиотечный калейдоскоп (приглашает детская библиотека)
подробнее

Читаем классику
подробнее

Библиотечные уроки
подробнее

Писатели Приморья для детей
подробнее


Виртуальный Фьонавар
Именно поэтому приверженцы мощных и надежных машин покупают SsangYong Rexton При этом средние показатели расхода топлива в городе составляет около 11 литров на 100 км, а по трассе – всего лишь 7,5 л. Настоящее восхищение вызывает динамичность SsangYong Rexton– в течение десяти секунд автомобиль способен разгоняться до 100 км/ч. А максимальная скорость, которой может достичь эта модель – около 180 км/ч. Удобной инновацией является и наличие возможности управления машиной в механическом режиме. Все эти качества повышают надежность эксплуатации Рекстон...

Яндекс.Метрика