взлом

Историческое развитие культуры(Романов В.Н) стр.92

Еще в меньшей степени предрасполагали к диалогизму внутренние установки романтической личности. Их структура тяготела к законченному и последовательному эгоцентризму, при котором индивидуальная свобода человека в его душевный отъединенное становилась важнейшей разумной ценностью, а мир другой, противостоящей личности представал теперь лишь в качестве предела осуществления этой свободы. В отличие от сентименталиста романтик уже не только не испытывал потребности «смотреться» во внеположенную ему реальность, но скорее саму ее рассматривал отражением его же собственной души. И все же в главном, в том, что касается монологичности основополагающего принципа воспроизводимой романтизмом и сентиментализмом познавательной ситуации, это были близкород-«таенные явления. В частности, это проявлялось и в том, что мыт познания народа ставился и проводился ими в рамках полной «парадигмы путешествия», а сам субъект этого опыта— будь то «проницающий гражданин» Радищева или «наблюдатель нравов» и обычаев отечественных» декабриста Ф. Глинки — ¦о отношению к народу неизменно оказывался в позиции «отстраненного зрителя». «Путешествие» и «народ» в контексте «познания» и в данном случае продолжали нести в себе взаимно ориентированные и взаимно предполагающие смыслы5. Правда, спознавался» при этом уже не столько естественный общечело-¦ек, сколько самобытная, национальная сторона его души, которая, как и душа каждого отдельного индивида, в своей сущности мыслилась романтизмом независимой от внешних условий бытия, могущих лишь препятствовать ее творческому выявлению и затемнять ее «наносными пороками». Фольклор, нравы и обычаи русского народа приобретали для романтика значение я смысл именно в качестве самобытных форм выражения неизменного и вневременного национального духа; соответственно наблюдение над этими формами осуществлялось в рамках воспроизводимой романтизмом познавательной ситуации как некоторое возвращение к чистым, идеальным истокам народности, как изучение поучительного «остатка п��ежних времен», и это, в свою очередь, влекло осмысление самого фольклора искусством старины, а не социальных низов, что стало характерным для Пушкина. Образ современного романтику народа заслонялся теперь идеалом народности, лежащим к тому же в отдаленном прошлом. Этим понятием можно было легко оперировать в целях оправдания и подтверждения тех или иных гражданских позиций, часто диаметрально противоположных, но он, естественно, не допускал собеседования с собой, не предрасполагал к диалогизму, который только и мог поставить под сомнение основной принцип романтической личности — ее идеал ничем не ограниченной и абсолютной, индивидуальной свободы.

Нет, видимо, необходимости говорить о том, что подобные построения целиком соответствовали монологическим установкам романтизма и не порождали сомнений в их ценности. Хотелось бы только в этой связи еще раз обратить внимание на один хорошо известный факт. Даже для декабризма, явления крайнего революционного романтизма, сама постановка вопроса о «мнении народном» как самостоятельной и требующей учета «чужой» точки зрения,— вопроса, с которого русская культура в лице Пушкина начала свое движение в сторону диалогизма,—


⇐ Предыдущая страница| |Следующая страница ⇒


 
 
 
 
Положение о централизованной системе детских библиотек
подробнее

Правила пользования детской библиотекой
подробнее

Интересные детские книги
подробнее

Читаем детские журналы
подробнее

Внимание! Конкурс
подробнее

Семейное чтение
подробнее

Библиотечный калейдоскоп (приглашает детская библиотека)
подробнее

Читаем классику
подробнее

Библиотечные уроки
подробнее

Писатели Приморья для детей
подробнее


Виртуальный Фьонавар

Яндекс.Метрика