взлом

Историческое развитие культуры(Романов В.Н) стр.88

Оставляя в стороне сложный и еще очень далекий от своего разрешения вопрос о содержательном своеобразии последней, мы, думается, можем в целях нашего исследования, для того чтобы лучше обозначилось существо последующих подвижек,

¦граничить себя рассмотрением лишь одного момента, связан-juu с выявлением мотивационных структур, лежавших за разработкой народной темы русской культурой в конце XVIII— Х9ЭОЙ четверти XIX в. Важнейшим ориентиром для нас здесь «¦кет служить знаменитое «Путешествие из Петербурга в .Чискву», а точнее, сама форма путевых заметок, в которую облегались рассуждения А. Н. Радищева о русском крестьянстве. Яы полагаем, что избранный автором жанр путешествия был лзлеко не случаен, его нельзя объяснить простым следованием жившейся литературной традиции. Напротив, он непосредст-шм образом был связан с внутренними установками Ра-яшиева, и наша задача должна как раз заключаться в том, тгобы реконструировать эти установки, предопределившие в леечном итоге данную форму разрешения познавательной птуации.

Первое, на что следует обратить внимание и что сразу же преедводит к сути интересующей нас проблемы,— это двойные заглавия, под которыми сочинение Радищева ходило в рукописях; одном списке оно именуется: «Обозревающий гражданин, или Путешествие из Петербурга в Москву», а еще в двух — «Про-гжнающнй гражданин, или Путешествие из Петербурга в Москва . Увязка «видения» и «путешествия» может показаться здесь лне тривиальной, и это действительно будет так, если, оставаясь на чисто литературоведческом уровне анализа, принять жанр путешествия за некоторую первичную данность и рассматривать «проницающего гражданина» как его производное, как рямое логическое следствие отсюда —«он „путешествует" ип отому „обозревает"».

В реальности же причинная связь была совершенно иной. Об этом прежде всего свидетельствует тот факт, что и сама гг-ажданская позиция Радищева, изложенная им в предуведогтельных строках «Путешествия», обращенных к А. М. Кутузову, читателю-«сочувственнику», построена, так сказать, «гносеологически»— с использованием зрительного кода, присущего ему именно как «наблюдателю»:

«Я взглянул окрест меня — душа моя страданиями человечества уязвлённа стала. Обратил взоры мои во внутренность мою — и узрел, что бедствия человека происходят от человека, и часто от того только, что он взирает непрямо is окружающие его предметы. Ужели, вещал я сам себе, природа толико скупа была к своим чадам, что от блудящего невинно сокрыла истину навеки? Ужели сия грозная мачеха про-жзвела нас для того, чтоб чувствовали мы бедствия, а блаженство николи? Разум мой вострепетал от сея мысли, и сердце *ое далеко ее от себя оттолкнуло. Я человеку нашел утешителя з нем самом. «Отыми завесу с очей природного чувствования— и блажен буду». Сей глас природы раздавался громко в сложении моем. Воспрянул я от уныния моего, в которое повергли меня чувствительность и сострадание; я ощутил в себе довольно сил, чтобы противиться заблуждению; и — веселие неизреченное!—я почувствовал, что возможно всякому соучастником быть во благодействии себе подобных. Се мысль, побудившая меня начертать, что читать будешь» [Радищев 1938, т. 1, с. 227].


⇐ Предыдущая страница| |Следующая страница ⇒


 
 
 
 
Положение о централизованной системе детских библиотек
подробнее

Правила пользования детской библиотекой
подробнее

Интересные детские книги
подробнее

Читаем детские журналы
подробнее

Внимание! Конкурс
подробнее

Семейное чтение
подробнее

Библиотечный калейдоскоп (приглашает детская библиотека)
подробнее

Читаем классику
подробнее

Библиотечные уроки
подробнее

Писатели Приморья для детей
подробнее


Виртуальный Фьонавар

Яндекс.Метрика