взлом

Историческое развитие культуры(Романов В.Н) стр.57

Приблизительно со времени «старших» упанишад понятие жертвоприношения (yajna) как обладающее несомненной положительной ценностью все чаще начинает употребляться в переносном значении в качестве этической оценки праведной жизни и вместе с тем приобретает все более абстрактный, отвлеченный характер. Нагляднее всего это видно в упанишадской трактовке столь обычной и одновременно столь важной для брахман формулы: «Поистине, человек — жертвоприношение». В брахманах интерпретация данной формулы не выходит за рамки магических эквиваленций, связующих различные составляющие жертвенного мира, как в ШБ III.5.3.1, где данные связи трактуются в плане пространственной соотносимости тела жертвователя с различными жертвенными принадлежностями: «Человек потому жертвоприношение, что именно человек простирает его. Воистину, оно, простираемое, делается столь же большим, что и человек. Поэтому человек — жертвоприношение»13. С иной трактовкой сталкиваешься в ЧУ III.16.1—5. Здесь формула интерпретируется в плане временной соотносимости трех периодов человеческой жизни с тремя возлияниями сомы: утренним, полуденным и вечерним. По сути дела, с жертвоприношением отождествляется не человек (в брахманах — тело человека), а его жизненный путь: жизнь человека и есть жертвоприношение.

Следует подчеркнуть, что наполнение понятия яджны этическим содержанием сопровождалось сохранением его старых семантических связей, предопределявших в брахманах центральную роль жертвоприношения в поддержании благостного обмена между двумя мирами — землей и небом. Об этом свидетельствует прежде всего перенос в упанишадах «механизма» трансформаций жертвы на человека при описании посмертных превращений последнего на «пути предков» (ЧУ 5.10; БУ VI.2.15— 16). Сравнение «путей» жертвы и предков показывает, что в наиболее существенных своих чертах они совпадают. Исходной точкой в обоих случаях служит огонь (жертвенный или погребальный); превращаясь в дым, и человек и жертва достигают неба, откуда потом нисходят дождем на землю. Однако если в брах��анах «замыкание» круга превращений происходит за счет реального жертвоприношения, то в упанишадах — за счет метафорического, за счет праведной жизни, осмысляемой как жертвоприношение.

В этом, собственно говоря, и заключалась суть изменений, протекавших в исходной эпистеме жертвоприношения в период «старших» упанишад. С точки зрения содержания разрабатываемые в них этико-религиозные концепции являлись прямым продолжением брахманической литературной традиции, но воз-никали они — подчеркиваем это еще раз — как более или менее

purusas tena yajno yad епаш purusas tanuta esa vai tayamano yavan eva purusas tavan vidhiyate tasmat puruso yajnaft.

последовательная экспликация мотивов, входивших в структуру самой текстовой деятельности и оправдывавших ее частичную переориентацию на новый обрядовый материал.

В сущности это означало, что впервые в поле зрения рефлексивного мышления попадал субъект текстовой объективации жертвенной эпистемы, а отсюда оставался всего только шаг, чтобы столкнуться с вопросом о своем отношении к этой эпистеме, о способах получения достоверного в рамках принятой эпистемы знания, о принципах организации и методах интерпретации принадлежащих ей текстов, т. е. оказаться перед проблемами, постановка которых свидетельствовала бы о формировании собственно философского направления развития «теоретической» культуры древней Индии.


⇐ Предыдущая страница| |Следующая страница ⇒


 
 
 
 
Положение о централизованной системе детских библиотек
подробнее

Правила пользования детской библиотекой
подробнее

Интересные детские книги
подробнее

Читаем детские журналы
подробнее

Внимание! Конкурс
подробнее

Семейное чтение
подробнее

Библиотечный калейдоскоп (приглашает детская библиотека)
подробнее

Читаем классику
подробнее

Библиотечные уроки
подробнее

Писатели Приморья для детей
подробнее


Виртуальный Фьонавар

Яндекс.Метрика