взлом

Историческое развитие культуры(Романов В.Н) стр.50

Вновь возвращаясь к основному, «ритуалистическому» направлению развития, необходимо отметить, что становление Яд-журведы л качестве наиболее продуктивного элемента ведизма выло обусловлено тем, что именно в этой традиции, внутри ряда ее самхит начал складываться принципиально новый тип тек-стов-брахман, представлявших собой своеобразный комментарий к ритуальным мантрам — гимнам и жреческим формулам, рецитировавшимся в ходе жертвоприношения. На наш взгляд, суть всей проблемы возникновения в древней Индии «теоретической» текстовой культуры, взятой в ее содержательной определенности, в основном и сводится к тому, что конкретно понимать здесь под словом «брахмана»: должна ли речь идти о смысловом объяснении ритуальных действий, иерархически надстраивающемся над ситуационным уровнем поведенческой реальности, или, как это было совсем недавно предложено [Семенцов 1981], о наставлениях по медитации, отличающихся от текстов мантр лишь техникой их воспроизведения в ритуале. Очевидно, что в зависимости от того, как мы решаем этот вопрос, радикальным образом меняется и трактовка всей текстовой деятельности. Если в первом случае признание иерархической связи между мантрами и брахманами с необходимостью имплицирует ее самостоятельный и вместе с тем асимпрактичеокий характер, то во втором — отрицание за ними качественной разнородности лишает текстовую деятельность всякого самостоятельного значения — и с точки зрения функционирования ведийских текстов, и с точки зрения их порождения она целиком оказывается внутри шраута-ритуала [ср. Семенцов 1981, с. 10, 50].

Необходимо признать, что подход В. С. Семенцова явился вполне естественной и закономерной реакцией на совершенно необоснованную, но в то же время чрезвычайно распространенную в индологии тенденцию искать мотивы, стоявшие за подобного рода текстовой деятельностью, в стремлении ритуал истов посредством кодификации укрепить обрядовую традицию, когда та начала якобы испытывать разрушительное воздействие неортодоксальных учений. Надуманность и произвольность такого объяснения достаточно очевидны, и можно было бы только приветствовать попытку исследователя понять логику развития ритуалистической литературы, исходя из внутренних ее моментов, если бы не одно обстоятельство. Тем самым как бы само собой подразумевается, что смысл обрядового действа просто не мог явиться реальным мотивом текстовой деятельности. Для В. С. Семенцова, отвергающего даже мысль о том, что построение ритуального поведения по самой своей сути исключает понятийную экспликацию смысла [ср. Семенцов 1981, с. 49], подобная интерпретация брахман представляется, видимо, совершенно неудовлетворительной. И действительно, если исходить из интеллектуалистской трактовки ритуала, выявление в текстах его «скрытого» смысла выглядит в общем-то тривиальной в отношении культуры операцией. Однако картина ра дикальным образом меняется, когда мы соглашаемся с иным пониманием сущности ритуальной деятельности и признаем, что ее субъективные регуляторы имеют лишь симпрактическую природу. С этой точки зрения выявление в брахманах смысловой стороны (ритуала означает качественный сдвиг субъекта в овладении своим поведением. Описание и толкование в них ритуальных норм оказывается началом формирования абстрагированных от ситуационной реальности смысловых «полей», началом «обобществления» функций индивидуального сознания по категоризации поведения, началом закрепления культурой рефлексивной установки.


⇐ Предыдущая страница| |Следующая страница ⇒


 
 
 
 
Положение о централизованной системе детских библиотек
подробнее

Правила пользования детской библиотекой
подробнее

Интересные детские книги
подробнее

Читаем детские журналы
подробнее

Внимание! Конкурс
подробнее

Семейное чтение
подробнее

Библиотечный калейдоскоп (приглашает детская библиотека)
подробнее

Читаем классику
подробнее

Библиотечные уроки
подробнее

Писатели Приморья для детей
подробнее


Виртуальный Фьонавар

Яндекс.Метрика