взлом

Историческое развитие культуры(Романов В.Н) стр.38

Действительно, как показывает дальнейшее исследование подобных псевдопонятийных группировок, характер психологического использования традиционными испытуемыми опорного, обобщающего слова резко отличен от категориального. В хоае экспериментов со всей определенностью выясняется, что слово, даже становясь основой группировки, сохраняет у традиционных испытуемых все свойства комплекса, который ориентируется не на систему отвлеченных связей между понятиями, а на личный, наглядно-житейский опыт испытуемых, т. е. опять же на их собственное эмпирическое «Я». Таким образом, на основании имеющегося в нашем распоряжении экспериментального материала мы можем заключить, что и в данном случае смысловое «поле» задачи не получает в традиционном сознании никакого автономного статуса. В результате субъект вновь оказывается полностью «погруженным» в психологическое «поле» эксперимента, лишаясь вместе с этим возможности произвольно управлять течением овоих мыслительных процессов.

По сообщению А. Р. Лурия, комплекс обычно формируется в этом случае по принципу нужности предметов, их полезности и т. п. (подробнее см.: [Лурия 1974, с. 99 и сл.]).

Эксперименты второго типа, связанные с решением простейших силлогизмов, на наш взгляд, еще более однозначно харак-1 теризуют традиционное мышление. Результаты опытов отлича-\ ются исключительной однородностью—испытуемые из традиционных обществ вовсе не решают задач подобного рода [Лурия 1974, с. 110; ср. Коул, Скрибнер 1977, с. 198].

Интерпретация отрицательного исхода опытов не вызовет особых затруднений, если, как и прежде, начать анализ с рассмотрения психологической структуры эксперимента. В развитой. «теоретической» культуре смысловое «поле» силлогизма обладает объективным побудительным значением, вполне достаточным для возникновения у субъекта чувства «логической неполноты». Формирующиеся в связи с этим личностные мотивы остаются, однако, за пределами самой задачи, целиком относясь к психологическому «полю» эксперимента. Благодаря такому раздвоению сознания субъект начинает произвольно оперировать «чистыми», абстрактными суждениями вне всякой связи со своим эмпирическим «Я», со своим прошлым житейским опытом.

В отличие от этого для традиционного сознания силлогизм не обладает никаким самостоятельным побудительным значением. Сознание просто отказывается видеть здесь объективно упорядоченное смысловое «поле» и, как и в опытах с классификацией, пытается перевести задачу в «личностный» план, без остатка растворив ее в ситуационном «поле» беседы.

Установка на «лицо» с наибольшей силой проявляется здесь в том, как традиционные испытуемые мотивируют свой отказ решать силлогизм: «Я что знаю, то и говорю!», «Я ведь не видел, как же я могу сказать!», «Не хочу врать!» и т. п. [Лурия 1974, с. 108—121]. Судя по этим ответам, любое решение задачи неизбежно задевает в данном случае личность испытуемого. Воспринимая стоящую перед ним задачу исключительно в «поле» беседы-эксперимента, они как бы «прикидывают» содержание условий на себя и, не найдя аналогий в личном опыте, отказываются от вынесения суждений, чтобы не обмануть собеседника («ТЫ») и не превратиться из-за этого в лжеца («Я»). Весьма примечательно при этом, что, когда экспериментатор берет всю ответственность на себя, говоря: «А как получается по моим словам», решение силлогизма в какой-то мере облегчается .


⇐ Предыдущая страница| |Следующая страница ⇒


 
 
 
 
Положение о централизованной системе детских библиотек
подробнее

Правила пользования детской библиотекой
подробнее

Интересные детские книги
подробнее

Читаем детские журналы
подробнее

Внимание! Конкурс
подробнее

Семейное чтение
подробнее

Библиотечный калейдоскоп (приглашает детская библиотека)
подробнее

Читаем классику
подробнее

Библиотечные уроки
подробнее

Писатели Приморья для детей
подробнее


Виртуальный Фьонавар

Яндекс.Метрика