взлом

Историческое развитие культуры(Романов В.Н) стр.32

Сравнение основных сюжетных схем «Мертвой царевны» и «Отца и дочери» показывает, что набор синтагматических элементов в обоих случаях одинаков. Разница заключается лишь в том, что в последнем сюжете «сокрытие в столб», тождественное «положению во гроб», выносится в самое начало, и это задним числом позволяет ввести новую, инцестную мотивировку всего сказочного повествования: дочь прячется от отца из-за посягательств последнего.

В отличие от многоходовой композиции «Мертвой царевны» сюжет второй интересующей нас группы сказок (тип «Сивка-Бурка») оказывается гораздо проще: герой с помощью волшебного коня доскакивает до заключенной в башню царевны и благодаря этому становится ее мужем. Совершенно очевидно, что в данном случае динамика сюжетного развития в значительной мере определяется характером «трудной задачи». Но если для В. Я. Проппа мотив заключенной в башню невесты восходит к «изоляции девушек, производившейся когда-то во время месячных очищений» [Пропп 1946, с. 30], то, с нашей точки зрения, он прямо порождается той самой топологемой, которая делала адекватными свадьбе обычаи, связанные с пространственной несвободой невесты, ее отделением от родителей и т. п. Таким образом, генетическое толкование этого сюжета принципиально совпадает с интерпретацией «Мертвой царевны» или «Отца и дочери». То же самое следует, очевидно, сказать и в отношении двух последних из рассматриваемых в данной работе сказочных сюжетов — «Царевна Несмеяна» и «Девушка, встающая из гроба». Каждый из них, подобно «Сивке-Бурке», представляет собой несложную «одноходовку», чья специфическая содержательная сторона целиком исчерпывается характером «трудной задачи».

Помимо «Сивки-Бурки» мотив невесты в заточении появляется и в ряде других волшебных сказок. Однако наибольший интерес с точки зрения жетообразования вызывает новеллистическая сказка «Про попа» [Смирнов 1917, № 357]: ревнивый ион заключает в подземелье свою красавицу жену, но именно это обстоятельство н приводит к ее повторному браку, причем обманутый муж сам венчает молодых. Важно подчеркнуть, что здесь простое заточение наперекор всем бытовым реалиям обращает в невесту даже замужнюю женщину.

В первом случае герою необходимо рассмешить царевну Несмеяну. Ему удается это сделать, в результате чего та становится его женой. Анализируя данный сюжет, В. Я. Пропп утверждал, что непосредственно он не содержит никаких следов реального прошлого и что сказки этого типа лишь косвенно отражают первобытную магию смеха [Пропп 1976, с. 177, 203]. С нашей точки зрения, этот сюжет действительно не имеет отношения к прошлому, но не только прямого, а и косвенного. Зато он оказывается в одном ряду с такими нормами свадебной обрядовой практики, как ношение невестой кручинной (траурной) одежды, ее бесконечные (вплоть до обморока) слезные причитания, наконец, прямой запрет смеяться на протяжении всего предвенечного периода [Добрынин 1910, с. 35]. Как было показано выше, все эти формы обрядового поведения, непосредственно связанные с моторной пассивностью невесты, являются результатом закономерных трансформаций исходной свадебной топологемы. И у нас нет никаких оснований сомневаться, что здесь же находятся генетические корни и сказочного сюжета «Несмеяны».


⇐ Предыдущая страница| |Следующая страница ⇒


 
 
 
 
Положение о централизованной системе детских библиотек
подробнее

Правила пользования детской библиотекой
подробнее

Интересные детские книги
подробнее

Читаем детские журналы
подробнее

Внимание! Конкурс
подробнее

Семейное чтение
подробнее

Библиотечный калейдоскоп (приглашает детская библиотека)
подробнее

Читаем классику
подробнее

Библиотечные уроки
подробнее

Писатели Приморья для детей
подробнее


Виртуальный Фьонавар

Яндекс.Метрика