взлом

Историческое развитие культуры(Романов В.Н) стр.114

Картина, рисуемая Г. Успенским, несмотря на всю подкупающую легкость, с которой она узнается нами, провоцируя вполне естественные аналогии, никоим образом, однако, не свидетельствует о том, что стоящие за ней «народнические» установки хотя бы в минимальной степени были близкими и родственными советскому интеллигенту. Не следует забывать, что Советская власть, заговорив с интеллигенцией «именем народа», с самого начала «освободила» ее от гнета возбуждаемой мужиком «язвы правды», тогда как во времена Г. Успенского именно она, эта «язва», определяла весь духовный строй русского образованного человека, всю глубину и напряженность его самопознания и самоотрицания 19. При оценке действитель-

19 Ср. в этой связи наблюдение самого писателя: «К нашему несчастью ного значения «Записок Тяпушкина» необходимо учитывать, что перед нами не стороннее описание установок, субъективно чуждых писателю и достойных лишь уничижительной иронии, а тюл-ный трагизма самоанализ личности, поднявшейся до сознания первоначальных мотивов своего поведения. Перед нами опыт человека, который смог произвольно отнестись к своим установкам, связанным с наиболее устойчивыми ценностными ориен-тациями культуры; подчеркиваем — не просто декларировать некое особое свое самостояние по отношению к ней, что в общем-то стало типичным для советского интеллигента, а проследить свою зависимость от культуры и через выявление этой зависимости, через осознание ее прийти к действительно произвольному построению поведения (хотя бы в рамках познавательного опыта).

Анализ публицистических очерков Г. И. Успенского, так же как и художественных сочинений Ф. М. Достоевского, свидетельствует о том, что во второй половине XIX в. русская культура, по крайней мере в отдельных своих проявлениях, стала непосредственно воспроизводить именно ту познавательную ситуацию, диалогическая структура которой должна была бы, по нашему мнению, составить и суть современного научного гуманитарного опыта, требующего в идеале от его субъекта активной и соз��ательной нейтрализации своих доминант. Уже на уровне культуры, внутри литературной деятельности в качестве субъективных ее регуляторов начали формироваться диалогически ориентированные личностно-мотивационные установки, создававшие реальные предпосылки для объективного описания чужого сознания как целостной точки зрения на мир. И, конечно, совсем не случайно, что несколько позднее, в 20-е годы нынешнего века, но все же еще в русле прежней культурной традиции появляется наиболее обобщенная и по сути своей глубоко научная интерпретация самого процесса межличностного общения. Не случайным, естественно, представляется и то обстоятельство, что эта интерпретация, предложенная нашим выдающимся физиологом А. А. Ухтомским, была также продиктована отнюдь не научными мотивами и приняла у него близкую к литературе эпистолярную форму20. Стремление ученого исследовать условия, при которых становится возможным адекватное восприятие чужого сознания, и сам вывод его о необходимости ради этого культивировать в себе произвольную бездо-минантность определялись все теми же общекультурными диалогическими установками, отрицавшими реалии аутического существования личности и требовавшими видеть в каждом противостоящем ей человеке прежде всего потенциального собеседника с неповторимой и уникальной точкой зрения на мир.


⇐ Предыдущая страница| |Следующая страница ⇒


 
 
 
 
Положение о централизованной системе детских библиотек
подробнее

Правила пользования детской библиотекой
подробнее

Интересные детские книги
подробнее

Читаем детские журналы
подробнее

Внимание! Конкурс
подробнее

Семейное чтение
подробнее

Библиотечный калейдоскоп (приглашает детская библиотека)
подробнее

Читаем классику
подробнее

Библиотечные уроки
подробнее

Писатели Приморья для детей
подробнее


Виртуальный Фьонавар

Яндекс.Метрика