взлом

Историческое развитие культуры(Романов В.Н) стр.110

Для Раскольникова нравственный переворот происходит как бы мгновенно, «вдруг», минуя стадию осознания 15, и только в авторской перспективе читатель может судить о том, что это лецом. «Вор ворует,— говорит он Авдотье Романовне, разъясняя на примере свое отношение к ее брату,— зато уж он про себя и знает, что он подлец; а вот я слышал про одного благородного человека, что он почту разбил; так кто его знает, может, он и в самом деле думал, что порядочное дело сделал!»

15 Ср.: «Что-то как бы пронзило в ту минуту его сердце»; «Как это случилось, он и сам не знал, но вдруг что-то как бы подхватило его и как бы бросило к ее ногам»; «Все, даже преступление его, даже приговор и ссылка казались ему теперь, в первом порыве, каким-то внешним, странным, как бы даже и не с ним случившимся фактом. Он, впрочем, не мог в этот вечер долго и постоянно о чем-нибудь думать, сосредоточиться на чем-нибудь мыслью; да он ничего бы и не разрешил теперь сознательно; он только чувствовал».

«вдруг» наступило далеко не случайно. Подготовило его » предчувствие глубокой лжи в своих убеждениях, которое сам Раскольников расценивал, однако, как «тупую тягость инстинкта»; и «бессмысленный» бред о разъединивших человечество трихинах, мучительно отзывавшийся по непонятным для Раскольникова причинам в его воспоминаниях; и нараставшее отчуждение его от людей, зримо обозначившее непроходимую пропасть, которая пролегла между ним и всем остальным каторжным людом,— будто «он и они разных наций»; н, наконец, непонятный для него пример Сони, самым естественным образом сблизившейся в каторге с простонародьем.

Рождающееся в Раскольникове ощущение, что он уже не в состоянии многого понять ни в себе самом, ни в начавшей приоткрываться перед ним действительности, становилось реальной предпосылкой для более произвольного отношения к собственному «Я», для того чтобы все случившееся с ним могло переживаться «каким-то внешним, странным, как бы даже и не с ним случившимся фактом». Подобная отстраненность радикальным образом меняла исходную познавательную ситуацию, формируя условия для изживания «отвлеченной» его идеи — не логического опровержения ее с, так сказать, содержательной стороны, а именно для изживания структурообразующей функции идеи, отвечавшей ранее за былую монологическую замкнутость субъективного рефлексивного пространства Раскольникова.

«Вместо диалектики,— пишет Достоевский, характеризуя суть происшедшего переворота,— наступила жизнь, и в сознании должно было выработаться что-то совершенно другое». История постепенного обновления Раскольникова, постепенного его перехода из одного мира в другой, знакомства с доселе совершенно неведомою ему жизнью оставлена писателем за пределами повествования романа. Однако Достоевский не дает никаких оснований сомневаться в том, что дальнейшая история Раскольникова будет совпадать с возвращением его на родную «почву», что в ходе выработки своего будущего самосознания Раскольников, уже преодолевший «связанность» с «отвлеченной» от русской действительности индивидуалистической идеей, вернет себе жизненно-характерологическую сущность русского человека, усвоив в качестве своей глубоко личностной ауторефлексив-ной познавательной позиции народные установки на безусловное признание за собой греховного начала, являвшееся, по мнению писателя, необходимой предпосылкой для диалогического преодоления всякого отчуждения от людей.


⇐ Предыдущая страница| |Следующая страница ⇒


 
 
 
 
Положение о централизованной системе детских библиотек
подробнее

Правила пользования детской библиотекой
подробнее

Интересные детские книги
подробнее

Читаем детские журналы
подробнее

Внимание! Конкурс
подробнее

Семейное чтение
подробнее

Библиотечный калейдоскоп (приглашает детская библиотека)
подробнее

Читаем классику
подробнее

Библиотечные уроки
подробнее

Писатели Приморья для детей
подробнее


Виртуальный Фьонавар

Яндекс.Метрика