взлом

Историческое развитие культуры(Романов В.Н) стр.103

Способность к произвольному самоанализу, если ограничиться структурной стороной вопроса, есть в общем-то родовой при-жак любой «теоретически» организованной личности. Однако (гтепень призвольности и соответственно глубина овладения индивидом своим поведением уже зависят от того, как и за счет kero в той или иной культуре «теоретического» типа строится жторефлексивная позиция, каким конкретно содержанием наполняет культура «сторонний взгляд» личности на самое себя. Одно дело, когда ауторефлексивные процессы уже заранее обречены на подтверждение абсолютной ценности самодостаточного «Я», что становится неизбежным, если самоанализ ведется с позиций идеала индивидуальной свободы, создающего предпосылки для восприятия «чужого лица» лишь в качестве предела осуществления этого идеала, и совсем другое — когда фор-нгерование познавательной позиции связано с превращением «чужого лица» во внутреннего «собеседника» личности. В этом роследнем случае, который, кстати, и воспроизводился русской [¦тльтурой второй половины XIX в., даже такая степень произвольности, как самоотрицание, не приводила к деструктивным ¦оследствиям, полностью соответствуя диалогической природе личности. Ведь отрицалась при этом лишь одна, так сказать, «эмпирическая» сторона ее души. И чем решительней она отри-жалась, тем сильней утверждалась личность в своем диалогизи-рованном субъективном целом, тем сильнее выявлялись конструктивные последствия подобного отрицания, важнейшим из юторых становилось стремление личности к нравственному самоусовершенствованию ради все того же «чужого лица».

Реализоваться это стремление могло очень по-разному — и адесь Л. Н. Толстой и Ф. М. Достоевский являют собой два, быть может, самых крайних и противостоящих друг другу при-вера. Толстой, вступая на путь опрощения, решал для себя проблему самоусовершенствования скорее вонтологическом жлане, пытаясь непосредственно перестроить свою жизнь на трудовых началах, с которыми он связывал истоки искомой им нравственности; уходя в идеальный, основ��нный на этих началах мир, он тем самым радикально устранял для себя саму возможность участия в лжи современного ему общества. Для Достоевского же, напротив, достижение нравственного идеала нролегало через создание определенных «гносеологических» моделей, и именно через моделирование ситуаций, в которых зло существовало бы в качестве реальной поведенческой альтернативы. Человек должен не избегать зла, но, наоборот, с полным сознанием идти навстречу ему, проникнуться и испытать себя им, чтобы, пройдя через это испытание и овладев-таким образом всеми формами современной жизни, достичь произвольного состояния и сделать свободный выбор в пользу добра. «Мне,— настаивал Достоевский,— именно нужна моя порочная воля и все к ней средства, чтобы мочь от них отказаться» [ПСС, т. 21, с. 256]; чтобы, достигнув «полного могущества сознания и развития, вполне сознать свое „Я" — и отдать это все самовольно для всех» [ПСС, т. 20, с. 192].

В опыте Достоевского интенсивное переживание порочной воли оказывалось отправной точкой нравственного совершенствования личности, необходимой предпосылкой к достижению искомого идеала произвольности. Естественно, что в силу своей потенциальной сопряженности с преступлением оно «е могло найти прямого и однозначного «онтологического» соответствия в реальном мире поступков (за исключением, быть может, ослабленных случаев самооговора); овладение порочной волей должно было полностью переместиться во внешне никак не проявляющее себя «подполье», где и развертывалась действительна* драма ее осознаваемого бытия. В отличие от Толстого, чей опьгг опрощения мог более или менее исчерпывающе воплотиться непосредственно в поступке, делающем в принципе избыточной литературную деятельность, для Достоевского именно эта деятельность, позволявшая моделировать невоспроизводимые в реальном мире ситуации, порождаемые порочной волей, оставалась единственно возможным средством объективации собст-: венного идеала произвольности во всей его полноте.


⇐ Предыдущая страница| |Следующая страница ⇒


 
 
 
 
Положение о централизованной системе детских библиотек
подробнее

Правила пользования детской библиотекой
подробнее

Интересные детские книги
подробнее

Читаем детские журналы
подробнее

Внимание! Конкурс
подробнее

Семейное чтение
подробнее

Библиотечный калейдоскоп (приглашает детская библиотека)
подробнее

Читаем классику
подробнее

Библиотечные уроки
подробнее

Писатели Приморья для детей
подробнее


Виртуальный Фьонавар

Яндекс.Метрика